Автор: Андрей Задбоев

Различие между современными стилями винчун Китая и Вьетнама состоит не только в тактике и технике. За внешней аморфностью вьетнамского винчуна скрыта простая и стройная система прикладной подготовки, имеющая в своей основе точный слепок с китайского винчуна периода его становления. Со временем сложилась ситуация, при которой формальные комплексы китайского винчун вместо вспомогательного метода подготовки превратились в основной метод «передачи» информации следующим поколениям студентов. Появилось большое количество мастеров, не имеющих «полной передачи», но владеющих боевым навыком в достаточной степени, чтобы своим авторитетом «реформировать» непонятные им самим места форм. Сейчас это называют «упрощением». Хотя нет ничего плохого в том, чтобы упростить обучение, «формальное» отношение к смысловому наполнению форм делает бессмысленным их выполнение. Другой вариант состоит в трактовке движений форм исходя из своего личного практического опыта. Движения форм рассматриваются без учета системной связи между ними, фактически — как отдельные элементы («приемы»). Преподавание «своего видения» приводит к постепенному включению в методику всё большего числа сомнительных элементов. То, что работает у одного человека, может не сработать у другого. Через два-три поколения студентов такая школа меняется до неузнаваемости и накопление коллективного знания обнуляется. В нашем винчун не изучают традиционных для современного китайского винчуна формальных комплексов («малая идея», «поиск моста» и «указывающие пальцы»), но смысловое наполнение форм было полностью сохранено и реализовано в последовательности парных упражнений. Главной особенностью винчун нашей школы является акцент на проработку базовых усилий («качеств»). В ней сохранилось даже то, что в «традиционном» винчун исчезло пару поколений назад – методика «соединения качеств». При выполнении парных упражнений нашей школы становится очевидна и та система, которая когда-то была положена в основу традиционных формальных комплексов китайского винчун. Вот примерный перечень таких «параллелей»:

Форма «малая идея» состоит из нескольких упражнений для проработки усилий ударов и контроля рук противника при контакте. В первой части выполняется поглощение и «заземление» ударов противника подставкой двух скрещенных рук. Во второй – прямой удар, усилие идет от плеча. В третьей – «запаковка» действий противника одной рукой движением вперед, затягивание на себя крючком, выведением усилия внутрь и наружу. В четвертой – поглощение напора противника с помощью «висения» на нем своим весом. В пятой – усилие «обкатывания» ударов противника и быстрого перевода уровня своей атаки в ситуации обмена ударами. В шестой – отбивание атак от своего контура на средней дистанции. В седьмой – «срезание» ударов противника с одновременной контратакой той же рукой в ситуации плотного контакта. В восьмой – «срезание» ударов на дальней дистанции и контратака «рикошетом».

Форма «четверо врат» состоит из перемещений по кресту с быстрой сменой направления для проработки контратаки нескольких человек одновременно. Развивает метод одновременной защиты и атаки, а также сочетание поворота с шагом назад. В современном винчуне частично утрачена, частично сохранилась в техники работы на манекене и как концепция – в форме «поиск моста».

Форма «указывающие палцы» состоит из проработки выхода из заведомо проигрышных положений: хлест пальцами той же руки после блокированного удара, перевод мощного сметающего бокового удара над головой, перевод глубокого удара в живот с помощью поворота, удар локтем в ответ на давление вверх и вниз, контр-запаковывание локтя сверху и снизу, выход с ударом из положений завала вперед (при рывке за шею) и прогиба назад (при инстинктивном отклоне назад). Смысл «указывания пальцами» заключен в возврате внимания атакующего на необходимость собственной защиты (доминирование).

Форма «поиск моста» является наиболее сложной и посвящена связыванию различных усилий первой формы в процессе «входа» в противника. Первая часть – сочетание приема и выдачи усилия фронтально двумя руками. Вторая – сочетание ухода с линии атаки поворотом и углового входа. Третья – вкладывание поворота бедер в короткую выдачу усилия ударом и рывком. Четвертая – вкладывание движения поясницы в «штурмовое» поступательное движение вперед с ударом двумя руками и ногой. Пятая – сочетание ухода с линии удара поворотом и длинного удара рукой с дальней дистанции. Смысл «поисков моста» состоит в определении намерений противника через кратковременный контакт.

Современное представление о винчун, как о некоем ограниченном определенными «геометрическими» принципами стиле полностью не соответствует действительности. Также можно считать неверной точку зрения, когда винчун называют «надстройкой» какого-либо, тактически более разнообразного, стиля.  Винчун – это способ наносить поражающие удары из любого положения, с любой дистанции, с места и в движении, в ситуации борьбы и без предварительного контакта, любой частью тела и в любую мишень «на выбор». В общем, самый обычный стиль реального боя, один из тысяч других.

Общепринятое значение термина «ци» — «жизненная энергия». На самом деле, никакой ци в природе не существует. Это типичная номинализация[1] – т.е. процесс, описанный как явление.

Наше сознание так устроено, что персонализирует всё непонятное. Это похоже на то, как ребенок проецирует свой собственный инстинктивный страх темноты на воображаемого «бабайку». Существуют различные процессы «энергообмена» (обмена веществ внутри тела, переход вещества в газообразное-жидкое-твердое состояние и т.д.). Древние китайцы назвали эти объективно наблюдаемые процессы изменений словом «ци» (氣 – «пар над рисом»). Идея о том, что человеческое тело функционирует благодаря «пару» появилась, вероятно, от наблюдений за обезглавливанием. Когда человек находится в стрессовом состоянии, адреналин «вспенивает» его кровь, она увеличивается в объеме и её давление повышается. Поэтому кровь из шеи бьет фонтаном. Из шеи обезглавленного торчали какие-то непонятные трубки (для воды и пищи, воздуха, крови) и китайцы решили, что все они выполняют одинаковую функцию – доставлять жизненный «пар» к органам и мышцам. Отсюда берет начало теория «энергетических каналов». Со временем ошибочное упрощение было исправлено, но идея о «меридианах и точках» уже стало частью мировоззрения.

Во все времена люди стремились жить долго и счастливо, а в идеале – вообще никогда не умирать. Было замечено, что народы, живущие в горах, более выносливы и живут несколько дольше, чем те, кто проживает на равнине. Выяснилось также, что более разреженный воздух (недостаток кислорода) и постоянная привычная физическая нагрузка, связанная с подъемами-спусками, заставляют организм «наращивать» дополнительные кровеносные сосуды для снабжения мышц и внутренних органов «энергией ци». Естественно, особо продвинутые умы попытались смоделировать «горную жизнь», делая упражнения на задержку дыхания и «накачку» мышц кровью. Наблюдения за природными «долгожителями» (черепахами, журавлями, жабами) породило множество различных методик «продления жизни». Одним из таких способов стала имитация «зимней спячки» (анабиоза). При некоторой врожденной предрасположенности, этот метод вызывал у практикующего искусственный летаргический сон, при котором все обменные процессы замедлялись и человек «консервировался» в текущем состоянии на заранее определенный срок. Но жизнь в таком «вегетативном» состоянии вряд ли можно было назвать полноценной. В полном смысле слова «живут» только дети. Тогда появилась новая идея – повернут «течение жизни» вспять, уподобиться ребенку. В буквальном смысле – вести себя беззаботно, не беспокоиться о завтрашнем дне, «развязать все узлы», «меньше читать, больше думать» и т.д. Возникли своеобразные сообщества «людей-паразитов» (монахи-попрошайки, пьяницы-поэты-философы, алхимики-геоманты и т.д.), которые практиковали «естественность» во всем, называя это «путем» («дао»). Следующим шагом на пути «взросления» древних китайцев оказалось осознание того факта, что живет не только тело, но и «дух» (сознание). Тело с возрастом неизбежно дряхлеет, а дух только крепнет. Если невозможно достичь бессмертности тела, тогда надо выделить из него «бессмертный дух». Именно сознательность оказалось заветным «ключом», открывающим все жизненные смыслы. Строго говоря, человек — это его мозг. Если мозг хорошо снабжается кровью, все функции тела работают точнее, человек чаще принимает верные решения, меньше склонен к эмоциональным реакциям и стрессам. Возник вопрос — как эту сознательность развить? Медленно и постепенно, шаг за шагом «освещая» себя своим сознанием? Или сразу, путем т.с. внезапного озарения, «понимания себя» (как в чань, адвайте, тантре)? Путем проб и ошибок, выяснилось, что более безопасный для психики путь — это «постоянное постепенное наращивание усилий». Так меньше вероятность, что в процессе «просветления» у практикующего «сорвет кукушку».[2]

«Постепенное просветление» в некоторой степени гарантирует естественный «бесшовный» переход к принятию идей об иллюзорности нашей личности (т.е. самого «осознающего») и единстве всех «живых существ». Что характерно, большинство практикующих постепенное повышение сознательности даже не заметили самого момента своего «просветления».

Каждый человек в своей жизни испытывает опыт «растождетвления» с собственным телом, с ощущениями, эмоциями, мыслями. Например, можно смотреть «через глаза», как бы «из головы», одновременно осознавая и объект, на который направлен взгляд и самого «смотрящего». Или идти по улице, осознавая контакт подошвы ног с землей (как по льду), что позволяет не только сохранять равновесие управляя инерцией движения, но и осознать свое тело как самостоятельный объект. Собственно говоря, это т.н. «выделение наблюдателя» и является точкой перехода ребенка во взрослую жизнь. В процессе практики также выяснилось, что наиболее эффективный метод повышения сознательности – наблюдение за процессом своего естественного дыхания. Дыхание – единственная функция организма, которая полностью поддается сознательному контролю[3].

Особенно яркий эффект «растождествления» проявляется в пограничных состояниях между сном и бодрствованием – в моменты пробуждения и засыпания. Недостаток кислорода и полное физическое расслабление дают возможность «вспомнить» состояние, которое человек испытывал в утробе матери. Это т.н. «зародышевое дыхание». Практикующий пребывает в блаженном «недеянии», особом состоянии эйфории, связанном с выделением естественных наркотиков – эндорфинов (эндогенных морфинов).

Любовь, творчество, слава, власть — любое переживание, связанное с этими и многими другими категориями человеческого существования, повышает уровень эндорфина в крови. Это та «морковка», за которой всю жизнь гонится наше «внутреннее животное». Если появляется возможность овладеть этой «прелестью» не прилагая особых усилий, человек с низким уровнем сознательности становится не в состоянии удержать себя от погружения в «благодать». Он мог бы действовать так же, как обычный наркоман, – повышая дозу, но к счастью, в этой системе существует встроенный «предохранитель» — гормоны вырабатываются не постоянно, а с определенной цикличностью.

Однажды «включив» это умение, бросить его уже очень трудно, так же, как и обычные наркотики. Как и любой наркоман, который сидит на «системе», он как бы «консервируется» в определенном состоянии (менее подвержен стрессам), что положительно сказывается на продолжительности его жизни.

К сожалению, без внешнего контроля (под руководством опытного наставника), на этом пути очень легко потеряться. Кроме того, «соскочить» с этой системы можно только на более мощные наркотики – химические. Поскольку это состояние «беспредельного кайфа» аналогично тому, которое испытывает ребенок в утробе матери, этот процесс стали называть «пестованием прежденебесной ци» или «взращиванием жизненности».

Наиболее распространенное название дыхательных практик, встречающееся в древнекитайских медицинских трактатах – яншэн («питание жизненностью»). Термин «цигун» («наработка ци») появился 1950-х годах как попытка китайского государства контролировать всех занимающихся чем то «внутренним», просто дав этому явлению единое определение. Так появились «медицинский цигун», «философский цигун», «боевой цигун» и т.д. На самом деле, и цели, и методы их достижения, в различных системах «внутренней работы» имеют между собой мало общего.

Во вьетнамской традиции существуют аналогичные китайским понятиям «цигун» и «яншэн», термины – «кхиконг» (khí công) и «зыонгшинь» (dưỡng sinh). Цель занятий зыонгшинь – снятие внутренних зажимов (cường). Цель наработки кхиконг – повышение функциональной выносливости путем тренировки кровеносной системы. Существуют две древние классические методики – «сгибания-разгибания» и «вдоха-выдоха». В первом случае акцент делается на перераспределение крови внутри тела с целью создать искусственную ишемию (недостаток или переизбыток крови в определенном месте) с целью контроля за «сосудистым» центром мозга. Этот метод известен сейчас как «жесткий кхиконг» и он позволяет обучить организм не реагировать на стресс спазмированием сосудов. Более мягкий метод «вдоха-выдоха» подразумевает постепенное «растягивание» дыхания при выполнении какой-либо физической работы, имитируя пребывание в горах. При этом важно слегка «помогать» дыханию движениями тела, но ни в коем случае не форсировать дыхание. Движение всегда следует в ритме естественного дыхания, целью постепенно приучая мышцы и внутренние органы к работе в состоянии гипоксии. Постепенно меняется сама реакция на недостаток кислорода – вместо привычной в таких случаях «отдышки», практикующий как бы «тухнет», всё более и более расслабляясь.

Отсутствие общепризнанного критерия определения уровня мастерства в цигун привело к тому, что появилось огромное количество фальшивых «мастеров цигун». Действительно, как проверишь, бегает у человека ци по каналам и меридианам», или мастер – всего лишь ловкий мошенник? Тем не менее, существует один совершенно точный способ определить, мастер перед вами, или шарлатан. У человека, долгое время практикующего «ишемию» или «гипоксию» физиология меняется настолько, что потребность в кислороде намного меньше среднего. Т.е. он способен делать задержку дыхания (например, опустив лицо в таз с водой) на уровне профессионального ныряльщика – более 5 минут. Другой способ уличить «мастера» в мошенничестве – предложить ему воздействовать на вас своими пассами (якобы излучающими «лечебную ци»). Это невозможно физически, в силу отсутствия какого-либо «носителя» этого воздействия за пределами человеческого тела. Все эти «энерго-информационные» танцы с бубном основаны на широко распространенном явлении – эмпатии (сопереживания эмоциональным состояниям). Людям свойственно инстинктивно подстраиваться под поведение друг друга, при этом человек непроизвольно копирует дыхание и моторику движений. «Стадный рефлекс» заставляет  собеседников дышать в одном темпе, причем «вожаком стада» становится человек с более выраженным ритмом. Так происходит эмоциональное, а вслед за ним, – и понятийное «заражение». Будьте бдительны!  Живите со смыслом!

Для того, чтобы достичь успеха в винчун, необходимы свободное время, правильный метод и постоянный партнер.

 В винчун используется метод обучения «из рук в руки, от сердца к сердцу». Изучение техники происходит во время парных упражнений, с четким распределением ролей.

 Партнеры действуют как альпинисты в связке (ведущий + ведомый, и вовремя меняются ролями). Так можно достичь высокого уровня и избежать травм. «Ведомый» может находиться в «пассивном состоянии» (в котором  требуется лишь сохранение комфортного состояния) или в «нейтральном состоянии» ( удерживая внимание на поставленной задаче  и состоянии комфорта).  «Ведущий» находится в  «активном состоянии» (удерживает внимание на своей задаче,  на задаче партнера, а также на сохранении обоими комфортного состояния). Секрет обучения заключен в постоянном постепенном наращивании усилия. Надо много работать над малым и ставить перед собой простые конкретные задачи.

 Партнер должен быть максимально «удобным». Подходящий партнер готов выдержать удар, такой же силы, как вы, и стремится изменить своё поведение в лучшую сторону.

 Выбор партнера заключается в проверке его способности удерживать комфортное состояние и выполнять поставленную задачу.

Найти подходящего партнера намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Главный секрет винчун звучит так: «от простого к сложному». Это методика «постепенного постоянного наращивания усилий» подразумевает точно выверенное сочетание групповых и индивидуальных тренировок. Тренер должен быть «не лектором, а доктором», корректируя индивидуальные отклонения каждого студента единственно ему подходящими упражнениями. Именно такой подход позволяет сократить сроки «знакомства» с системой примерно до одного года. Как только студент начинает самостоятельно видеть собственные ошибки, он может тренироваться с постоянным партнером.

Методика парных тренировок построена так, что усложнение задач происходит очень постепенно. В каждом упражнении есть точное разделение ролей на «ведомого» и «ведущего». Все упражнения могут выполняться в трех режимах: «пассивном», «нейтральном» и «активном». В «пассивном» режиме «ведомый» полностью отдает инициативу «ведущему», отслеживая внешнее воздействие, но не пытаясь что-либо контролировать. На первый взгляд, это кажется очень простой задачей. Но внутренние «зажимы» (кыны) заставляют «ведомого» совершать активные действия. В «нейтральном» режиме «ведомый» сохраняет контроль на какой-либо одной задаче, полностью игнорируя все свои остальные ошибки. Он как бы отстраняется от ощущения «правильности» выполнения. Рост «качеств» происходит постепенно, сначала нарабатывается одно, затем к нему прибавляется другое и т.д. В «активном» режиме может действовать только «ведущий». Это очень сложная задача, потому что приходится контролировать не только отклонения «ведомого», но и свои собственные.

В винчун нет методик, подобных «сухому плаванию» или «бросанию на середину реки». Тренировки с самого начала происходят с партнером, но при этом отсутствует какая-либо соревновательность. Какая бы цель у вас не была, подготовка к бою на поражение или духовное саморазвитие, без постоянного партнера, разделяющего не только ваше свободное время и физические кондиции, но и цели, изучить винчун невозможно.

Волею судеб, первым, кто полноценно представил винчун на Западе, был последний ученик Ип Мана, Лён Тинг. В снятом им фильме «Динамика винчун» особый акцент делался на «логичность» и «научность» системы, что для западного человека производило впечатление надежности и обоснованности выводов. Агрессивное поведение учеников Ип Мана, подкрепленное теоретическими выкладками «доктора философии», создало винчуну репутацию стиля, «подходящего для западного человека». В буквальном смысле. Сейчас занимающихся винчун на Западе больше, чем в Китае и сопредельных странах. Следуя «строго научным» принципам винчун, физически более мощные европейцы легко переигрывают более субтильных азиатов. Не смотря на всю их «аутентичность». В чем же дело? А дело в «принципах», точнее в одном из них: «стой когда наступают; следуй когда отступают; бей когда свободен» («stay with what comes; follow as it retreats; strike when the hand is free»). Т.е., когда противник входит с ударом, рекомендуется создать башнеподобную «структуру», об которую атака разбивается как волна об скалу. А что делать, если нападающий сам как «скала», причем очень подвижная, и бьющая не только прямые удары, от которых можно увернуться поворотом тела, но и боковые, сметающие нахрен всю «структуру» до самого «корня»? Вместе со всеми секретными «тансао», «фуксао» и «бонсао». Китайцы в этом вопросе пошли по самому простому пути, т.е. «включили страуса»: сначала не допускали на соревнования европейцев, а когда это стало невозможным, перестали оценивать боковые удары (как бьющиеся не из контакта руками). Появилось такое интересное явление, как «няньда» («липкие удары»). Когда стало очевидным, что это «карликовое сумо» ни у кого особого энтузиазма не вызывает – правила опять поменяли, изменив их в сторону бОльшей зрелищности – разрешили удары без предварительного контакта и броски, заодно усилив разделение на весовые категории. И тут на сцену вышли люди, которые умеют бить и бросать – тайцы и бойцы саньда, и винчун окончательно «потерялся», проявляясь лишь в странном исходном положении бойцов, занимаемом ими до команды «бой!».

Принципы «следуй, когда отступают; бей когда свободен» трактуется современными адептами винчун как «если противник дрогнул – беги на него и молоти чем можешь». Но что делать, если противник «дрогнул» сугубо тактически, чтобы поймать ударом на встречном движении? Тем более, если самое распространенное БИ в мире – бокс – как раз на этом и построено? И что делать, когда оба противника нацелены на скорейший вход в позицию обмена ударами? Естественно, что в такой ситуации победителем опять будет не более технически подготовленный боец, а тот, у кого крепче череп.

В чем же причина такого несоответствия теории и практики?

Может быть, дело в кривом переводе? На самом деле, всё намного хуже: всё дело в кривом понимании. Изначально сентенция звучала так «сохраняйте приходящее; выпускайте уходящее; устремляйтесь вперед при потере контакта рукой» («retain what comes in; send off what retreats; rush in on loss of hand contact».).

«Сохраняйте приходящее» — это значит, что если противник наступает, главное – это сохранить свою позицию относительно его. Двигаться при этом можно в любую сторону, в том числе и назад. Тактика «ни шагу назад» в этом случае не актуальна. Принимающая сторона просто «гасит» атаку противника, вместо того, чтобы пытаться её, во что бы то ни стало, «развалить». Это также работает в ситуации, когда первый удар уже пропущен, и мы вынуждены восстанавливать свое положение, свою «структуру».

«Выпускайте уходящее» означает, что если противник отступает, — нет необходимости за ним гоняться. Вместо того, чтобы бить «вдогонку», гораздо эффективнее ударить навстречу. Смысл «слушания руками» винчун как раз и состоит в том, чтобы предугадать намерение противника двинуться вперед. Точный расчет дает возможность сложить вместе массу своего удара и массу тела противника. В крайнем случае, можно ударить вдогонку его ногой в пах, это самый длинный удар, который мы можем сделать без предварительных движений.

«Устремляйтесь вперед при потере контакта рукой». Смысл этого изречения в том, что если противник оторвал руки от ваших (разорвал контакт), нет необходимости «ловить руки», достаточно сохранить намерение нанести несколько ударов (минимум три). В этом случае противник сам восстановит контакт, инстинктивно защищаясь от ваших атак. Это принцип постоянного доминирования. Чтобы победить, нужно заставить противника защищаться, «слушать» его намерения через контакт и бить навстречу. Это идеальная ситуация.

Вывод: если противник агрессивно атакует – не нужно лезть в обмен ударами, нужно отойти с ударом; если внезапно разрывает дистанцию – не надо бросаться его добивать, достаточно кинуть ногу; если начали свою атаку – нельзя фиксироваться на одном действии, нужно «считывать» его намерение вложиться в удар и бить навстречу.

Для того, чтобы тактические принципы винчун работали, одной теории недостаточно. Методика тактической подготовки в нашей школе строится из трех шагов. На первый удар – отхожу назад, оценивая «вектор» атаки (её направление, глубину). На второй удар – бью в руку и отхожу назад, оценивая «наполненность». На третий удар реагирую встречным входом, двигаясь на удар (но с контролем бьющей руки), с одновременными контрударами. Это не тактическая схема, а упражнение.